ручки

(no subject)

Все бурлит, и я чувствую – должен булькнуть.

Люди в стране БССР выходят на уличные протесты. Там они околачиваются и поколачиваются такими же людьми, только в форме и со спецсредствами.

Дни этих свиданий были обозначены давно, стороны точно знали, с кем у них назначается рандеву, и примерная программа тоже не была никаким секретом.

И вот почти весь Савецкий край и даже некоторые Капитолисты с соседних хуторов прильнули к экранам.
Блядь а кино-то всё то же!
Франшиза «Юродивые против бешеных», серия – лень считать, какая по счету. Все бегают, плюются друг в друга, вешают тумаки, принимают побои, кровоточат, калечат и убиваются. Со свистом взрываются петарды, по клубам дыма бегут сине-красные огоньки завывающей спецтехники, слышны хоровые речевки, лай матершины и дружные стоны «Позор!». Симфония народа и власти вновь гремит над широка-страна-моя-родная.
И вот уже полетели с театра действий сначала тревожные телеграммы, потом уже и похоронки, и наполненные звенящим гневом молодости фельетоны и ядовитые памфлеты. Провернувшиеся в этой мясо-машине капают кровью, демонстрируя окрест свои язвы и гематомы. Вопиюще травматичное личное унижение прикрывается отрешенным величием потерпевшего за общее дело. И грудь вздымается, и кулаки сжимаются, и ненависть сначала жжёт, а потом согревает, превратившись в решимость. Всё изменить!

Да потому что он просто заебал. Колхозник бл!
Дайте, типа, нового. Любого другого.
И начнем нормально жить!
Как? По-другому же!
А что надо будет другого делать?
Засучить рукава - отстаивать свободу и демократию. Строить новое будущее!
Точно новое?
Конечно!

***

«Кто-то вышел [из изолятора] и рассказал, как они ехали и пели всем автозаком “Перемен” Цоя, а потом “Без тебя” Стаса Михайлова.»

Блядь. Так кратко и емко. Преклоняюсь.
Всем автозаком... мальчикам - Перемен... девочкам - "Без тебя"

Сегодня, кстати, 30 (!) лет, как Цой преставился в икарус.
Протестные традиции у нас богатые да.
И результат всегда есть.
Один и тот же, конечно, но тут уж что уж...
Так заведено.
ручки

(no subject)

Передо мной девочка в наушниках. Она сидит у окна: рисует акварелью круглое розовое лицо - играет на свитче в фортнайт с кузиной, которая на даче - разговаривает с ней же по wtsp - смотрит какого-то ютубера на ноутбуке и пилит ноготь.
Я стою. Внимательно смотрю, как она все это делает одновременно.
Смотрю на всю картину целиком, на каждое действие в отдельности, слушаю ее реплики… понимаю, что в игре и разговоре участвует еще и кузен.
Наблюдаю всё это своими глазами - могу даже подойти поближе, заглянуть через плечо. Сфотографировать.
И я фотографирую. И рассматриваю снимок на экране.
Серьезно стараюсь. И всё равно не могу понять - действительно понять, как именно это происходит.
ручки

(no subject)

Ну, ок. Человек во всем его многообразии чаще всего оказывается раздражительной сволочью.
Бесит, бесит, бесит. Сука!
С чем угодно будем спорить, но с этим утверждением согласимся все. Хотя вот зачем ты об этом сейчас? Помолчал бы лучше, гнида.

Раньше, когда я был взрослым, мне не нравилось разражаться, я скорбел после едкого промывания окружающих персонажей, будто протрезвевшая в незнакомом доме девица – "вот ведь занесло, блядь…"
И потом старался, крепился, держался и даже где-то искупал. Особенно неприятно было думать, что какой-то незнакомый или, еще хуже - знакомый человек может вот так взять и окрыситься на такого замечательного меня.
Но шли годы, я постепенно забывал, то, что типа понимал, и открывал свое негодование большому миру вокруг. Оказалось, что и искренний интерес, и неподдельное участие, и мудрое сочувствие, и полная достоинства сдержанность заслуживают не только похвалы и уважения, но и - пошёл ты нахуй, урод!

Штож, - сказал я себе. Значит, такова жизнь.
И вот как же я ненавижу такие слова, оказывается. Такова жи…, ничего не попи…, так это устро…, ну что тут еще ска… И подбородок поджать, и губами шлепнуть, может даже пожать плечами, а в особо убийственных случаях развести руками. Сука, бесит. Лучше уж ветры пускать погромче, когда что-то такое хочется изречь.

И вот теперь мы все сидим по домам.
А раздражительность-то она вот она! Никуда не делась. Терпеть и сдерживаться нельзя. Вернее можно, но что мы блядь твоих глазок нахальных не видим? Твою кислую рожу не знаем? Вздохи эти… Выдохи блядь тоже…

Нет, лучше наружу стрелять, если не стрелять не можешь. И из дома это тоже прекрасно получается делать! Главное, не сдерживаться, а пропускать эти волны через себя, качаться на них, не забывая отфыркиваться.

Вот встаю я. 8 часов утра. А какие-то гниды соседские уже картошечку с лучком пожарили и всему дому дали об этом знать.
- Ну, такова жизнь. Такие у людей привычки… О вкусах не спо…
Да нет. Нихуя. Это просто жлобы и селюки. Те же, которые чесночок перед выходом из дома ебашат для иммунитету, и потом жарко здороваются с тобой в лифте.
Вряд ли их за это стоит убивать… или калечить… или унижать… Но «прописать» для себя необходимо – чтоб потом, когда отойдешь, больше не путаться.

Всё. Устал. Надо позавтракать.
ручки

(no subject)

Второй вопрос, который интересует меня в это непростое время, связан с выходом из изоляции.

Раньше я как из нее выходил – бороду пальцами прогладил, дунул-плюнул и в магазин.

Теперь же вслед за передовым азиатским опытом нам предстоит обязательное ношение масок. Как говорят, даже в магазин не пустят с неприкрытыми дырками на лице. А за бороду вообще может и того… в Коммунарку прям…

Узнал об этом и призадумался. Последний раз я брал маску еще в офисе во времена былинные. Положил в карман и забыл. С тех пор я уже в нее пару раз сморкнулся и вытер губы от съеденной на улице пиццы. Но не выкинул – потому что я знаю свою страну! Теперь, значит, именно этот фиговый листик превратится в пропуск к сытой жизни.

Предположим, однако, что я не смогу преодолеть брезгливость и не стану пользоваться этой грязной «потаскухой». Что тогда делать?

Первую маску придется добывать в уличном бою. Потом идти куда-то, где можно купить запас этих масок. А я нигде не видел, чтоб их продавали. Значит, надо будет стирать или шить самому. Стоп.
Так не годится. Так приходилось поступать женщинам в той еще самой великой и могучей стране советов, которая не смогла ни изобрести, ни произвести одноразовых прокладок и тампонов… А я ведь не женщина, и страну ту, кажется, на помойку вынесли.

Но что же делать? Не протестовать же, не раскачивать же лодку на опасных порогах!
Штож.
Буду действовать на свой страх и риск. Пойду с голой рожей за кефиром и пусть меня арестуют. Все равно я даже тогда (и даже особенно тогда) буду громко и ясно провозглашать Президента Владимира Владимировича легитимно выбранным лидером и не поддамся ни на какие провокации.
Уверен, это защитит меня не только от злого выруся, но и от коварных происков сомнительных личностей в погонах и без.
ручки

(no subject)

Скука и дефицит психоактивных веществ погнали меня пока не к людям, но уже вот сюда. Снова теснятся слова, снова разжимается сфинктер. Стыдно, а что делать, если захотелось.

Но буду хотя бы развлекаться. Полузагадками для начала.

Есть такая говорящая медуза. Ролевая модель ныне подыстаскавшихся, усталых и мудрых амазонок среднего возраста. Ну тех, которые 10-15 лет назад стеснялись прямо указать в девичьих анкетах главную свою амбицию и ценность – саморазвитие. В отличие от тех, кто не стеснялся и честно, по-комсомольски осваивал и жим низом, и упор горлом, и прочее очко-втирательство с упражнениями кугеля, бугеля, бигля, кегля или как там его.

Сама модель – как все типа живое россиянское интеллектуальное, что кончается на "–о" (кино, водко, домино, литературо, политико и прочее культуро) – заботливо слеплена и приготовлена на простой савецкой кухне, но по лучшим рецептам гранд-повара вкуснаго и полезнаго русскаго мира Похлйобкина, а также Фенимора Куприна, Луиса Си Кэролла и прочего умного Набокого.

Тонкагубая улыбка, лукавинка Ильича в глазах, девичья легкость в образе и походке, англомания, умный муж с заморской фамилией, детей семеро по лавкам, драмкружок, кружок по фото, а еще на радио и в общественную палату под предводительством президента охота.

Вот даже пишу всё это, а руки сами – падлы – так и тянутся подрокать на такую идеальную милфу. Были б в этой стране настоящие паппаррацции, давно б уже слили ее интимные снимки и видосики – которые же должны быть, потому что нельзя же быть просто красивой такой.

И вот она порхает по медиаполю, предъявляя urbi et orbi свои шерстяные колготочки и девчачьи балеточки, порхает с цветка на цветок, вещает и разъясняет. Со всех посадочных страниц, каналов и подкастов щебечет и щебечет про то, как наша страна еще не достигла необходимых высот, но уже идёт к ним, тянется хоть и в арьергарде всех мировых прогрессоров, не без перегибов, не без недостатков, но в целом тянется же. И вытянется обязательно – дайте только срок. Ибо такова логика исторического процесса и прогресса.
Одним словом (и одним в скобах) – политолог (дипломированный). Политолог, Карл! – как сказала бы сама героиня, не чуждая и не глухая к, как вы понимаете, средней свежести молодежному фольклору и сленгу. В стране без общества и без государства, но политолог.

Послушаешь такую уверенно-ироничную Renaissance m'am , правильно употребляющую сложные словоформы и корректно ссылающуюся на западные источники – и прям отпускает. Так и хочется крякнуть еще по-старорежимному, по-патриархальному, со всей заскорузлой мужицкой прямотой: А ить есть еще умные бабы-то в нашей стороне, значит еще поживем, потрепыхаемся!
Ну а главная ее аудитория – женщины из поумнее которые – те вообще на спину бах и живот подставляют. Когда устают умную морщину на лбу держать и слушать всю эту политологию для батраков, она им хуякс – иички пасхальные покрасит на кухне, рецептиком поделится, про детишек присоветует из прогрессивных подходов что-нибудь. Идеальная интеллектуальная подруга, к тому же и волосы не красит, а значит, и моего куколда уводить не станет.

В общем, ребята, если ваша жена и/или подруга её привечает, вы что-то делаете не так... Берегитес!
ручки

Люберецкие соседи - 1 (а то забуду)

… А. выпало служить в Казахстане. На Байконуре. Думал там будут ученые – люди в белых халатах и черных тяжелых очках, серьезные и умные.
По прибытию, пока шли и вертели башками по сторонам, в отдалении увидел казахов, которые кричали вполне отчетливо: «Рус?!», и делали большим пальцем всенародно понятный жест разреза-полумесяца на шее.
«Ууууу…Приехал…» - сказал сам себе А.

Чуть позже казах уже оказался ближе. Стоял, расставив ноги пошире, щерился и сплюнул:
- Тебе сколько лет?
- 18
- А я думал 20! – и засадил кулаком в душу под смех соплеменников.
А. сказал себе «хуй с ним, но надо», и влет сам спросил:.
- А тебе-то сколько?
- Мне, гы, 20!
- А я думал 18! – и двинул от души в плоскую харю.
Били его казахи сильно и долго. Но только в этот раз.

Службы А. состояла в заправке грузовых Прогрессов, что оставило след в виде химической лысины на крепкой голове. Дело делал, как делали все знакомые ему с детства мужики – ровно и обыденно, ну с матюгами конечно. То есть, точно так, как надо было Родине и космосу. Не больше, но и не меньше.
Вопросов особо не задавал. Что торопиться?
Любопытство все равно рано или поздно тебе удовлетворят. Если толковый.

Пока заправляли, пользовались бетонной бытовкой неподалеку. На время старта же все отступали в бункер сильно подальше и бытовка оставалась пустой.
Ну, а что будет-то? Интересно же.
Вопрос задан – найдется ответ. Поймали кошку, привязали внутри. Ушли.
После старта пришли. Кошка-то сама на том же месте, только глаза и кишки в полуметре. «Давление, еба!»

За то что пахал исправно и мозги не полоскал командование предложило своеобразное поощрение ближе к концу службы. Разрешили все-таки посмотреть на старт не из бункера по телевизору, а с поверхности своими глазами.
Какой-то спец блатной тоже увязался. Трещал про то, сколько он вообще много знает, видел и блядь нахуй не ебаться.
Только земля, оказалось, ходуном ходит с амплитудой в метры. Вибрация продирает до первобытного ужаса.
А. охуел и окаменел, а блатной упал, кричал и обоссался. Может и обосрался. Никто над ним, впрочем смеяться не стал. Хуле тут смеяться?

Когда ракета отрывалась от поверхности, А. вместе с заправщиками всех званий выдыхал – «оторвалась, значит, отработали – дальше, если ебнется, уже не наш косяк». Когда же дрожащий огненный шар с сияющей вниз иглой уходил в высоту, А. вместе со всеми – то есть, абсолютно всеми – на космодроме с силой лупил себя по предплечью и показывал небу гранд-дулю. Хтоническая традиция.

Когда ехал назад, сказали форму не надевать лучше. Он и не надевал. В поезде казахи выспрашивали:
- Откуда едешь?
- От дядьки.
- А ты не солдат?
- Не…
- А что-то на солдата похож.
- Да какой я солдат!

Так и проехал.
Уже здесь на электричке в форме ехал. Чем ближе к дому, тем больше волновался. Аж дрожал. Во двор зашел, а там отец куда-то из подъезда вышел. Он ему в спину:
- Эй мужик!
- Че-гоо?! – развернулся, присмотрелся и тут же совсем по-другому – Ох ебти! Ты чтоль!?

Потом загранпаспорт долго не давали. Военные тайны Родины дохуя знает же.
ручки

Об выборы

Одни идут, потому что «надо же им там показать».
Другие не идут, потому что «им же надо показать там».

Одни считают, что если «им там показать» какую-то по-особому сложенную и страшную фигуру из пальцев народного гнева, то они «напрягутся». Или уж по-крайней мере субъекты, составляющие эту фигуру, плотнее прорастут друг в друга, и бочком-бочком, вперевалочку заменят собой надоевшую и устаревшую фигуру силовиков и эффективных собственников.

Другие считают, что пока подчиненное советско-партийным наследничкам одуревшее от лжи население, пусть даже и со значительной ухмылкой, но в рамках «очередных выборов» показывает ТУТ во все стороны хитрые фигуры, вся прогрессивная, легонько порыгивающая от постоянного поддержания законности и принципов свободы мировая общественность ТАМ будет дивиться занимательным обычаям и красочным ритуалам русского народного электората. Впрочем, так и не находить достаточных поводов для официального выражения сомнений в легитимности такого непростого, но столь демократически-нужного действа. Продолжайте барахтаться, товарищи-теперь-уже-господа, в том же духе, сохраняя присущую вам национальную хохломистость и жостовскость, и однажды у вас все получится! Проснетесь – а за окном рассвет демократии и легкий ветерок свободы со умиротворяющим ароматом мультикультурности.

Одни думают, что бархатное народное недовольство, хорошо прожаренные, почти без крови протестные выступления, красочные стычки с вертухаями в сочетании с грозным укором «Стыдись!» заставят прожженных лохотронщиков признать, что в этом раунде лохи все же угадали, где шарик. И тогда сами согласятся сменить остоебеневшие рожи двух катал на свежие. Ну или хотя бы просто потупят глаза и позволят «угадывать» почаще.

Другие думают, что бархатное народное недовольство, вспученное разными федерально-кавказскими, внештатно-националистическими и кагально-либеральными дрожжами, даже если и заставит катал отойти от столика, способно лишь привести свежих, несомненно более достойных и благородных господ к этому уже ставшему с 1917-то года родному столику.
При этом тему «давайте вообще сломаем этот столик, работавших за ним пацанчиков осудим, примерно накажем, чтоб другой раз неповадно было, и вернем хотя бы часть спижженого пострадавшим» вообще никак не поднимается.
На деле же пацанчики неплохо поржут с этих терпил. Если что – включат «рокировочку», разыграют «потасовочку» - развлекут и отвлекут лоха.

А там уж можно передать очередную «выручку» своей респектабельной, брезгливой европейско-офшорной krysha, да и продолжать прокачивать себя, своих дитяток-выкормышей и прочих блядей всех мастей в любимой азартной игре - монопольке с элементами геноцида (или наоборот - кому как нравится).
ручки

Несколько слов о литературе

Originally posted by khanjin_andrey at Несколько слов о литературе
Сегодня, 21 января, ровно 9 лет, как я пишу из-за решетки.
Ровно 9 лет я описываю то, что вокруг меня, и то, что происходит в моей душе.
У меня нет какого-то единого магистрального убеждения, поэтому моя литература противоречива и субъективно правдива.
Субъективная правдивость во все времена называлась инакомыслием.
Как инакомыслящего, меня, мягко говоря, терпеть не могут «мыслящие вместе».
Я отбываю срок за убийство, как мог бы отбывать его любой из вас, имеющий достоинство и оказавшийся 9 лет назад на моем месте.
Но я не обезьяна с гранатой и не полоумный с бритвой.
Я занимаюсь литературой.
Больше я ни к чему не предназначен.
Но я буду сидеть именно за литературу.
Если я доживу до конца срока, мне, видимо, добавят новый.
За литературу.
Других причин отказать мне в свободе нет.


ручки

надо говорить

Я имел возможность сыто встретить Новый год.

Но мне стыдно просто в свое рыло сыто встречать праздник и помалкивать, когда в тюрьме сидят молодые, не злые, пусть даже и ебнутые, но абсолютно честные люди.
Думаю, им важно понимать, что кроме живоглотов с их вечным анальным возмездием есть и обычные, не зафиксированные на насилии и репрессиях люди.

Мне тошно слышать пропитанное вонью советского шампанского и советского же салата оливье самодовольное рыганье про "машину переворачивали, нарушение на лицо, пусть сидят".

Война и другие узники совести должны быть свободны. Свободны физически, потому что свою свободу духа (какой бы неправильной она нам ни казалась) они уже оплатили сполна и проявляют ее ежеминутно.

http://free-voina.org/post/2540924061#